Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Осень Разрушителя

Господин Чубайс, похоже, решил отдохнуть от ратных дел, и предаться удовольствиям этой жизни (должность "представителя по связям с международными организациями" - это всё-таки уже пенсия). Вот и я подведу краткий культурологический итог. Чубайс - это идеальный образ российского либерального интеллигента, каким себя российский интеллигент хотел бы видеть. Высокий, богатый, энергичный, беспощадный, европейской наружности и европейского происхождения.  На известной фотографии 1988 года, где господин Чубайс с единомышленниками, на соросовской вилле в Венгрии, обучается премудростям приватизации, он напоминает эльфа в окружении троллей и гномов.

Кстати, "чубайс" в латгальском диалекте латышского языка и "чубысь" в белорусских говорах означает вредоносного домового духа, покрытого рыжей шерстью, что-то вроде лиса-оборотня. Да и с годами господин Чубайс стал напоминать чертами лица господина Адольфа Гитлера. Ну, это, наверное, побочное действие европейскости.

Отличаясь внешне от среднего российского либерального интеллигента, Чубайс полностью совпадает с ним по содержанию.  Чубайс говорил - в памятном интервью, данном в аристократической расслабленности на борту частного самолета - что во время приватизации (лживой ваучерной приватизации и мошеннических залоговых аукционов) готов был отдавать государственную собственность кому попало. Не ставя никаких экономических целей, хоть бесплатно, и даже доплачивая, лишь бы уничтожить "коммунизм". Чубайс сам признался, что он не экономист;  дополним, что и не государственный менеджер (всё, что он делал, сопровождалось колоссальными убытками для государства, превращая госсобственность в кормушку для нужных людей, как правило сильно либеральной ориентации ). Чубайс - разрушитель того, что он называет "коммунизмом", то есть государства с преобладанием общественных форм собственности и традиционного общественного сознания.

Я помню дискуссию конца 1970-х в самиздатских либеральных изданиях, является ли "советский коммунизм"  чем-то принесенным извне на российскую почву или порождением исторической России. И большинство тогдашней диссидЫ сошлось на том, что сама Россия и порождает "коммунизм".  В общем, они были правы. Русь/Россия - на протяжении всей своей известной истории была социумом с преобладанием некапиталистических форм хозяйства и собственности, который к тому же стабильно рос на протяжении последних 500 лет, преодолевая все геополитические и природно-климатические трудности (и именно приход периферийного капитализма во второй половине 19 века быстро сломал российское государство).

Так что господин Чубайс прекрасно знал, что разрушая "коммунизм", он разрушает  историческую Россию, что совершенно сознательно проводит деиндустриализацию, разрушение оборонной и научной сферы, традиционной морали и исторической памяти. И демографические потери в десять миллионов русских жизней не были чем-то неожиданным для Чубайса, а вполне приемлемым для него результатом, так же как "индийские равнины, белеющие от костей" были закономерным результатом колониального капитализма в версии британской Ост-Индской компании.  И если бы сопротивление Чубайсу не было бы преодолено в октябре 1993 года выстрелами "неизвестных снайперов", он бы проехался по всей Руси на танках.

Чем всё происшедшее отличалось от многолетних мечтаний российской либеральной интеллигенции, начиная еще с того времени, когда ее выращивали в заведениях типа петербургского пансиона аббата-иезуита Николя и учебных заведениях западной России, находящихся под попечением Виленского университета (бывшей иезуитской коллегии)? Ничем.

В экономике, которую создал господин Чубайс, из всего народнохозяйственного комплекса оставались только те фрагменты, которые могли вырабатывать максимальную прибыль для перекачки в западное ядро капсистемы (капиталистической мир-экономики). Ну, а интеллигенция - это сервисная группа, которая обслуживает такого сорта экономику и гегемонию транснационального капитала, обеспечивая ему идеологическое доминирование.

Ее задача не допустить, чтобы  у России был самостоятельный и подходящий ей способ хозяйствования, самостоятельная интересная культура, возвышающая историческая память,   независимая государственность. И интеллигенция очень старается на этой стезе, хотя и теряет при этом остатки прежнего образования, таланта и эрудиции, превращаясь из Эренбурга и Аксенова в Акунина и Улицкую, из Евтушенко в Д. Быкова, из Солженицына и Сахарова в Навального и Дудя, из Ефремова-старшего в Ефремова-младшего.

Мир, в котором живут русские, к сожалению, до сих пор во многом является миром, который создал господин Чубайс, Алик Кох и их товарищи-бесы.  Несмотря на все замечательные вещи вроде гиперзвука, атомных ледоколов, возрожденного сельского хозяйства, крупнотоннажного судостроения и Севморпути. Мир без своей идеологии (но с идеологией компрадорского капитализма), с бизнесом "as usual" вместо внешней политики, с деятелями русофобской культуры, присосавшимися намертво к российскому госбюджету, с агентурой МИ-6, резвящейся на нашей территории.

Но, может быть, отбытие Чубайса на пенсию и приход на его место силовика, означает, что власти  готовятся к атаке внешних сил, которые уже в 2021 году сделают всё, чтобы снова сломать российское государство и окончательно растащить его на части.

Долгосрочное падение цен на нефть - вызов, на который можно хорошо ответить. И Зулейха вспомнилась

Любой уважающий себя либерал будет непременно утверждать, что если случится долгосрочное падение цен на нефть, то "рашкафсьо". Да, действительно, сами либералы и заложили в российскую монетарную политику такую фундаментальную уязвимость, соответствующую принципам "вашингтонского консенсуса". Центробанк РФ печатает столько рублей, сколько нужно для выкупа иностранной валюты, полученной от экспорта сырья, в основном нефти. Оная валюта используется отчасти для импорта, в очень значительной части отправляется для создания «резервов», и кое-что, чего уж греха таить, оседает на офшорных счетах российских фирм. Коэффициент монетизации российской экономики при этом остается низким, что препятствует, к примеру, нормальному кредитованию реального сектора. Заглядываем в структуру внешнеторгового баланса России за 2019 год. Экспорт составил 422,777 млрд долл, из них нефти было продано на 121,144 млрд. Импорт 243,781 млрд долл. Разница между экспортом и импортом, то есть профицит, составляет почти 180 млрд долл. (Причем, такой огромный профицит характерен для практически всего постсоветского периода). То есть, если бы даже мы экспортировали на 180 млрд. долларов меньше (в первую очередь, за счет той же нефти), то нам хватало бы полученных валютных средств для импорта. А если из импорта выкинуть все бесполезные и вредные товары и услуги, которые забивают развитие нашего реального сектора, и оставить только полезные ништяки, в первую очередь машины и прочее оборудование, то даже и профицит сохранился бы. Значит, остается изменить монетарную политику. И, надо сказать, что кое-что уже делается в этом направлении, начиная с 2014 года. Особые каналы финансирования имеет оборонка. Льготные, субсидируемые государством кредиты получает сельское хозяйство. В сочетании с протекционистской защитой, которую сыграли контрсанкции, это позволило фактически обеспечить продовольственную независимость России. И сегодня есть большая надежда, что корона принесет новый позитив. В противоположность всем прежним кризисам Центробанк не увеличивает, а понижает ключевую ставку. К тому же вводится 15% налог на вывод дивидендов (т.е. прибыли) в офшоры и еще несколько программ кредитования с крупным государственным субсидированием. Но самое главное еще должно быть сделано. Чтобы количество рублей, производимых Центробанком, соответствовало, в первую очередь, количеству товаров и услуг, которое должно быть произведено в стране. А экспортировалось именно столько сырья, сколько надо для финансирования необходимого импорта.

Маленький исторический пример того, что интересы государства должны превалировать над частными интересами, особенно над частными интересами сырьевиков и обслуживающей их интеллигенции. Основный экспортный ресурс лет сто - сто пятьдесят назад было зерно, а не нефть. Главная экономическая мысль тогдашнего российского либерализма была: "Не доедим, а вывезем" (озвученная министром финансов Вышнеградским). То есть, вывезем как можно больше сельскохозяйственного сырья, а в обмен получим всё необходимое с Запада, в том числе машины и оборудование для промышленности. Для этого и был принят золотой рубль и взяты огромные займы в золоте для его поддержания. И Россия действительно вышла на первое место в мире по экспорту зерна, ударно сбивая цены - мировой рынок в это время и так был переполнен дешевым зерном, за счет тех стран, которые производили его в куда более лучших природно-климатических условиях, чем у нас (вроде США и Аргентины, где сельскохозяйственный период в году был 10 месяцев, а не 5 как в России). Однако обратно в Россию в виде машин и технологий возвращалась десятая часть от суммы вывезенного, а девять десятых уходило на закупку дорогих потребительских западных товаров и проживание на Западе, в Ниццах и Парижах, этих самых крупных частных землевладельцев. Росла долговая и политическая зависимость от западных стран-кредиторов, среди которых, к примеру, выделялась как будто маленькая Бельгия, превратившая большое африканское Конго в огромный и прибыльный трудовой концлагерь. В итоге, в российской промышленности господствовал иностранный капитал, который создавал именно те предприятия и отрасли в России, производящие продукцию с низкой добавленной стоимостью, которые более всего укладывались в схему неэквивалентной торговли и не создавали конкуренции западным фирмам и концернам. А в российском сельском населении действительно несколько десятков миллионов человек не доедало, страдая от малоземелья и безземелья из-за этих частновладельческих латифундий, и должны были отдавать последние гроши или значительную часть урожая, чтобы арендовать землю у крупных частных владельцев. И хотя правительство предпринимало разумные шаги вроде строительства Транссиба и ведущегося практически одновременно с этим переселения малоземельных крестьян в Сибирь, однако переломить негативные тенденции не смогло и не успело. Крупные частновладельческие хозяйства сотворили и продовольственный кризис в России во время Первой мировой войны, придерживая хлеб в ответ на обесценивание денег. Не стоит напоминать, что тогда кончилось всё плохо. И, кстати, революционные события 1917 года, приведшие к погрому крупных частновладельческих хозяйств, по сути создали новых советских Grossbauer, кулаков - это были те самые, что растащили имущество помещиков и зажиточных крестьян. Между прочим, советские кулаки достаточно долгое время пользовались благорасположением местных советских органов власти, а иногда непосредственно в них состояли. Отличие от прежних крупных владельцев было, конечно, в том, что вся земля теперь принадлежала государству. Однако это не мешало кулакам пользоваться своим положением, чтобы не только эксплуатировать односельчан ( ссужая им семенное зерно, деньги и тягловый скот, и в ответ имея разного типа отработки), но и шантажировать государство. Отказывая ему в поставках зерна, как то произошло во время хлебозаготовительного кризиса 1927/28 годов, когда страна опять оказалась в продовольственном тупике. И если бы в годы Великой Отечественной запасы товарного зерна были в руках крупного частника, как и в годы Первой Мировой, то всё бы и закончилось, как в годы Первой Мировой - крушением страны.

Западная экономика не способна удовлетворять спрос на необходимые товары

В конце прошлой недели лично ознакомился с ситуацией в трех высокоразвитых европейских странах. Нигде не купить средств индивидуальной защиты от заразы - маски, перчатки, дезинфекцию для рук - ни в обычной торговле, ни в интернет-магазинах (за единственным исключением, когда это можно было сделать по конской цене). Их или вообще нет, или надо ждать месяц-полтора. Пока завезут. Ясно откуда, из Китая и прочей Азии. Оттуда завезут и аппараты искусственной вентиляции легких, которых так критически не хватает в больницах многих европейских стран. Это те самые страны, которые очень высокоразвитые, с высоченным ВВП на душу населения (особенно, если считать в долларах, по номинальному курсу с валютной биржи, а не по паритету покупательной способности). И эти высокоразвитые капиталистические страны, оказывается, вообще не имеют соответствующих предприятий, не способны ни к какой быстрой организации или реорганизации производства, к быстрому удовлетворению спроса. Я уж не говорю о каких-то запасах на чёрный день. Будьте уверены, что если б вирус был бы поагрессивнее, то высокоразвитое европейское население благополучно бы вымерло в ожидании поставок из КНР. Вот так всё "решает" рынок. В перестройку нас кормили баснями, что социалистическая экономика - распределительная, а капиталистическая - производительная. И вот тебе на, высокоразвитые страны не производят реально востребованных товаров. Зато мастерски перераспределяют деньги, создавая виртуальные экономики, где отлично развита сфера услуг, в том числе финансовых, а реальный сектор маленький такой. Что по количеству занятых, что по доле в общем ВВП. И большинство населения ничего реального не производит, зато прекрасно умеет потреблять материальные ценности, которые созданы в других странах.

Управляемая истерика, как способ функционирования соцсетей

Вчера-позавчера, после потери Су-25, по всей сети великой шел крик, в котором сливались либералы и патриоты, что российские вооруженные силы - это пустышка и никчемность. Хотя потеря этого самолета и гибель пилота - это показатель вовсе не низкой эффективности российских ВС, а результат "борьбы за мир во всем мире", которую проводит наш МИД. (За эти "зоны деэскалации", где якобы сидят "умеренные" и "договороспособные" исламисты, расплачиваются в итоге своими жизнями наши военные.)

Сегодня опять "всёпропало"/"России - конец"/"Маск совершил рывок". Для справки. Американский "Сатурн-5" (13 запусков в 1967-1973) полвека назад выводил на низкую околоземную орбиту 141 тонну. Советская "Энергия" выводила 100 тонн (1987-1988), возможна была компоновка для вывода 200 тонн. Нынешний тяжелый Фэлкон - якобы 63,8 тонны, что пока не доказано и не показано; причем это лишь в одноразовом варианте, а в многоразовом - до 30 тонн. Это насчет "рывка" Маска, в который было вбухано немереное количество бабла и пиара, причем со стороны американского правительства больше, чем от "частного инвестора". (Между тем, при запуске тяжелого Фэлкона от 6 февраля - центральный блок, то есть 1-ая ступень ракета-носителя, не смог успешно приземлиться на плавучую платформу. Не произошло повторное зажигание в двух из трёх двигателей, предназначенных для его посадки, и блок врезался в воду рядом с плавучей посадочной платформой на скорости 480 км/ч). Кстати, стоимость доставки грузов на орбиту за 1 кг в долл.: российский «Протон-М» - 2826, многоразовый Falcon9 - 2684. У "многоразовости" есть одна неприятная сторона, полезная нагрузка падает из-за большего количества топлива [которое нужно для возврата ступени] и большей массы самой многоразовой ступени [для повышения прочности] по сравнению с одноразовым вариантом. Есть и еще более неприятная особенность: нарастание количества дефектов в возвращаемой ступени; явных, которые еще можно обнаружить и устранить, и скрытых, заметить которые очень трудно. И остается открытым вопрос, насколько надежной окажется повторно используемая первая ступень Фэлконов, и во сколько будет обходится ее восстановление. У Спейс-шаттла тоже были повторно используемые боковые ускорители. И чем всё со Спейс-шаттлом кончилось...

Это я не к тому веду, что надо самоуспокоиться, но уметь соотносить вещи - это минимум для цивилизованного ума. Финансовые возможности США - велики, американская гегемония в мире осуществляется в первую очередь в финансовой форме. Производимые ФРС США зеленые бумажки и электронные виртуальные баксы все еще используются большинством правительств как резервная и расчетная валюта. Весь мир все еще скупает долговые обязательства американской администрации. По сути весь мир платит дань Америке и Маску в частности - идущую и на яркие пиар-акции, как бы демонстрирующие "американское лидерство". Но сверка натуральных показателей показывает, что реальная основа из-под американской гегемонии уходит. Уже сегодня реальный сектор китайской экономики превосходит реальный сектор американской экономики в разы. (Очень схожая ситуация со 2 веком н.э. Римской империи - внешне "золотой век", вершина могущества, ввоз разнообразных богатств в метрополию со всей империи, а на самом деле утрата метрополией реальной экономической силы и моральная деградация - и уже с конца этого века закат. А нынче все процессы идут гораздо быстрее.) Америка кормится страхом и уничижением тех, кого он эксплуатирует. Не кормите вампира добровольно.

ps. Вместо реального груза ракета Маска вывела в космос автомобильчик весом в тонну, который улетел, вместо запланированного Марса, в Пояс астероидов. То есть, в белый свет как в копеечку. Символично.

О «тридцатилетних войнах» в историческом ландшафте

Сколько сейчас российских граждан либеральной ориентации и их украинских побратимов празднуют новые американские санкции – «убийственные», «разрушительные», «смертоносные» и так далее, в меру фантазии. Спешу успокоить – это просто идёт война, обычная тридцатилетняя война, с которой происходит очередная смена гегемона в капиталистической мир-экономике (КМЭ).* Кстати, «убийственность» и «разрушительность» этим американским актам войны могут придать только вольные или невольные агенты Запада в российских элитах. Если у них это не получится, то санкции будут способствовать обретению Россией независимости от Запада и закату этих самых США.

Собственно закат идет. США – уже не первая экономика мира, хотя и по-прежнему опытный вампир, умеющий высасывать прибавочный продукт из периферийных стран КМЭ.

Примерно каждые сто лет в КМЭ меняется гегемон. Это насколько повторяемое явление, что может уже быть отнесено к законам КМЭ. И потеря военно-политической, финансовой и культурно-идеологической мощи у бывшего гегемона всегда идет вслед за потерей экономической мощи. Практически всегда уходящий гегемон пытается развязать войну (цепочку войн), чтобы сохранить свои лидирующие позиции. Войны длятся долго; тридцатилетний срок – это некий обязательный минимум. Но этим слабеющий гегемон только ускоряет свой уход.

Ставки действительно высоки. На протяжении 500 лет существования КМЭ, статус гегемона определял, кто будет грабить остальной мир, а точнее эксплуатировать мировую периферию. Кто будет присваивать прибавочный продукт, созданный в других регионах мира, устанавливать торговые монополии, получать доступ к дешевым ресурсам, в том числе трудовым, и контролировать рынки.

КМЭ, как и современный капитализм, родилась в т.н. "длинном 16 веке", продлившемся от середины 15 в. до середины 17 в.

Новорожденная сразу показала неслабый аппетит и крепкие зубы. Это была эпоха масштабного «насильственного похищения средств производства и рабочих сил» (по выражению Р.Люксембург). Выражаясь недипломатично, эпоха великого грабежа. Она и в Европе началось с наступления на крестьян, происходившего с беззастенчивой конфискацией общинной и мелкой крестьянской земельной собственности. Совокупность английских законодательных актов на протяжении трех столетий сводилась, по сути, к тому, что ограбленный обезземеленный крестьянин отныне является рабом коллективного капиталиста, а конкретно должен отдать свой труд ближайшему нанимателю по любой (то есть минимальной) цене. Если пролетаризированный труженик пытался искать более подходящего нанимателя, ему угрожали обвинения в бродяжничестве с наказаниями в виде различных истязаний, длительное бичевание ("пока тело его не будет все покрыто кровью"), заключение в исправительный дом (house of correction), где его ожидали плети и рабский труд от зари до зари, а также каторга и виселица.[1] С 16 в. Англии существовало свирепейшее уголовное законодательство, направленное против ограбленных обездоленных людей, в котором смертная казнь назначалась за сотни преступлений, начиная с мелкой кражи на сумму в два шиллинга (стоимость курицы). И людоедские законы работали - к примеру, в правление Генриха VIII на плаху было отправлено 72 тыс. чел., при населении Англии в 2,5 млн. чел.[2] В Ирландии – полигоне английских колониальных практик – английский парламент своими актами 1652 и 1653 годов приговорил около ста тысяч ирландцев к казни, а остальных к изгнанию в бесплодный Коннахт, за исключением лишь тех, кто должен был батрачить на новых хозяев ирландской земли – английских колонистов. За неповиновение – смерть как «шпиону и врагу».[3] Почти столь же жестокая система наказаний царила и в Германской империи – Каролинский кодекс, Испании, Франции, Нидерландах, Швеции, Дании.

И в это время западный капитал выходит на мировую арену, пересекая океаны, вторгается в социумы, ведущее натуральное и мелкотоварное хозяйство, разрушает их внутренний рынок и привычный товарообмен, стирает словно ластиком племена и народности, которые не приносили достаточного дохода колонизаторам. И повсюду, помимо насильственного присваивания чужих производительных сил, происходит, цитирую снова Люксембург, «разрушение и уничтожение тех некапиталистических социальных объединений, с которыми он (капитализм) сталкивается».

Но посмотрим на циклы КМЭ.

16 век. Начинается с так называемых «Великих географических открытий», когда «открывали» тех, кого собираются ограбить. Тордесильясский испано-португальский договор 1494 г. дает старт разделу мира. Продлившиеся более 60 лет Итальянские войны и завоевания османов знаменуют упадок итальянских плутократических торговых империй. (В свое время, в 13 веке – после разгрома крестоносцами Константинополя – Венеция и Генуя оседлали торговые пути Восток-Запад и были партнерами монгольской империи, в том числе в работорговле.) С пушечной пальбы португальских кораблей Альбукерки и Алмейды, уничтожавшей индийское, малайское, арабское, персидское мореплавание, началось разрушение цивилизации Индийского океана, с ее огромными и разнообразными торговыми потоками между Передней Азией, Индией, Юго-Восточной Азией и восточной Африкой. Теперь это всё станет добычей грабителей-европейцев, которым просто нечего было предложить для честного товарообмена. И в ту же эпоху были обречены на исчезновение культуры коренных американцев, причем и в самых развитых регионах Нового Света, где применялись сложные технологии интенсивного земледелия. За полтора века после прихода западных колонизаторов индейское население Америки сократилось с 75 млн. до 9 млн. чел.[4] Индейцы, неспособные выдержать плантационное рабство, уничтожаются и заменяются на трудоголиков-негров. Набирает мощность перекачка рабской силы из Африки в Америку через трансатлантический рабопровод, который со временем превращается в так называемый «атлантический торговый треугольник» (в котором рабы поступают из Африки в Америку, из Америки хлопок в Европу и ром в Африку). Охота на африканских рабов для американских плантаций запустила процесс длительной депопуляции Африки; на одного доставленного в Америку раба – а их было более 12 миллионов – приходилось 4-5 погибших при отлове и транспортировке, то есть ещё 50-60 млн. жертв.

17 век. Тридцатилетняя война подытоживает упадок Испании, хотя испанская пехота ещё показывает класс почти на всем ее протяжении. Происходит возвышение Голландии, которая царит на море, имея десять тысяч судов; в роли её младшего партнера выступает Швеция, с помощью голландских денег и технологий создавшая мощную завоевательную армию. Швеция грабит центральную и восточную Европу, которая и так стонет под игом «второго издания крепостного права». (Шляхта и бароны выжимают последние соки из своих крестьян ради того, чтобы купить голландские часики с боем или какие другие предметы роскоши, а иначе говоря, наращивают поставки сырья на западноевропейский рынок, где как раз шла «революция цен», обеспеченная притоком южноамериканского серебра). Швеция отрезает Россию от морских коммуникаций, чтобы самой монопольно скупать по дешевке русский товар. А Нидерландская Ост-индская компания занимается выжиманием соков из огромного региона Нусантары (островов южных морей). Разграбление покоренных туземных княжеств были заурядным делом, и тот служащий компании, который получал 10 гульденов в месяц, возвращался в метрополию богачом. Компания назначала производить такому-то острову мускатный орех, такому-то то гвоздику и так далее – чтобы в итоге забрать всё за гроши или бесплатно. А такому-то острову производство пряностей запрещалось, чтобы не было переизбытка на рынке. Торговая монополия компании приводила к голоду и восстаниям – население восставших островов истреблялось, как например туземцы архипелага Банда или Молуккских о-вов, а пряности далее выращивались с помощью рабов. Потихоньку начинает обзаводиться заморскими колониями и Англия. Что любопытно, первое время белых рабов на английских плантациях в Америке было не меньше, чем черных. Туда было отправлены десятки тысяч ирландцев после кромвелевского покорения Ирландии, и так уже уничтожившего половину населения этого острова.[5] Туда попадали бедняки, продававшие сами себя в рабство, чтобы спастись от голодной смерти и «молодежь, похищенная частными предпринимателями для продажи в рабство на Барбадосе или в Виргинии», как указывает английский историк Дж. Тревельян.

18 век. Завершивший войну за Испанское наследство Утрехтский мирный договор, как и предшествовавший ему договор Метюэна, превращали испанские и португальские колониальные владения в источник прибавочного продукта для Англии, среди прочего передавая в английские руки сверхдоходную поставку африканских рабов на плантации – «асьенто». Эта война, как и война за Австрийское наследство и Семилетняя война приводят к поэтапному возвышению Англии и упадку Франции и Голландии (причём, Голландия в значительной степени опускается руками Франции). По сути, цепочка войн длится столетие вплоть до поражения Наполеона. Происходит расширение периферии КМЭ – куда включается значительная часть Индийского субконтинента, а вместе с тем идёт скачкообразный рост накопления западного капитала, в первую очередь английского. Английским грабителям достаётся Индия, которая столетиями имела избыточный торговый баланс, накапливая золото и серебро. Уже за первые десятилетия английского господства Индия платит колоссальным голодом, умирает треть населения недавно ещё густонаселенной и богатой Бенгалии, 10 млн. чел.[6] Колониальный хищник – британская Ост-индская компания – для начала просто обчищает бенгальскую казну. Вскручивает налоги, выколачивая их с помощью пыток из самого последнего крестьянина. Захватывает всю торговлю, принуждая подвластное население отдавать за бесценок плоды своего труда. Превращает сборщиков налогов в новых жадных землевладельцев, которые продают право сбора арендной платы субарендаторам, которые снова перепродают его за большую сумму, и т.д. Разоряет в своей собственной колонии общественные системы ирригации и мелиорации, неприбыльные для экспорта сельхозкультуры и могущие конкурировать с метрополией ремесла. Завоевание Индии и содержание оккупационных войск напрямую оплачивали сами индусы, согласно навязанным им субсидиарным договорам. В Англию за этот весьма краткий период из Индии выкачивается богатств на миллиард фунтов стерлингов.[7] (На тогдашний фунт стерлингов можно было жить целый месяц). И только после такого масштабного грабежа в Англии начинается промышленный переворот. Лишь тогда в английскую индустрию начинается прилив капитала, приходят необходимые инвестиции и кредиты.

19 век. Вскоре после завершения Наполеоновских войн Англия создает мировую империю Pax Britanica, завершая завоевание Индии, превращая свежеиспеченные республики Латинской Америки в объекты неоколониальной эксплуатации и взламывая Китай с помощью Опиумных войн. Последний также имел веками избыточный торговый баланс за счет экспорта фарфора, шелка, чая и множества других товаров, за которые предпочитал получать серебро; Западу же особо нечего было предположить китайскому потребителю. И все эти богатства станут теперь добычей английских наркодиллеров, а Китай вместе с выплатой огромной контрибуции, получит разорение, смуту, иностранный контроль над своим таможнями и вымирание значительной части населения, которое сократится более, чем на 45 млн. чел. К середине века большинство стран либо становятся колониями Англии, либо находятся в полной финансово-экономической зависимости от нее. Франция и Голландия с Бельгией являются ее младшими партнерами. Опять увеличивается перекачка прибавочного продукта из периферии в ядро КМЭ. Очистка земель от малоприбыльных арендаторов дает смертоносный результат в Ирландии – 1,5 млн. умерших от голода (на оставшихся у них крохотных участках ирландцы могли прокормиться только неприхотливым картофелем, но его сгубил грибок) и еще большее число бежавших за океан. Лишь к концу столетия заканчивается трехвековой период понижения реальной заработной платы европейского пролетариата и происходит первое повышение жизненного уровня простонародья на Западе. Однако и выжимание соков из Индии не останавливается ни на год, даже когда её население доведено до массового голода. За период с 1834 по 1899 г. потери Индии оцениваются в колоссальную сумму 6,1 млрд. фунт. стерл.[8] Количество вспышек голода и площадь, захваченная им, не уменьшается со строительством железных дорог и прочим "техническим прогрессом" в колониальной Индии, а, наоборот, возрастает - особенно с 1860-х гг. (Создаваемая колонизаторами инфраструктура лишь способствует вывозу сырья.) И через полтора века после установления английского господства в Индии, в 1876-1900 гг., голод убивает 26 млн. чел. В том числе, с 1889 по 1900 год - 19 миллионов человек. Тогда, по замечанию английского исследователя Дигби, «каждую минуту дня и ночи умирали от голода по два британских подданных».[9] Во французском Алжире, где традиционное общинное землевладение было разрушено конфискациями и приватизационными махинациями колониальных властей, треть населения погибла от голода или ушла во владения турецкого султана.[10] Последняя четверть 19 века – это поглощение западным капиталом Черной Африки. Были уничтожены все существовавшие там самостоятельные государства – последние из них (зулу, фульбе) были расстреляны английскими пулеметами и картечью в эпоху господства красивой либеральной фразы. Тогда же французские колонизаторы растерзали Малагасийское королевство. Самым зловещим образцом оказалось бельгийское Конго – сердце Африки, ставшее на несколько десятилетий каучуковым концлагерем смерти. Прибыли всех каучуковых компаний в бельгийском Конго между 1890 и 1904 выросли в 96 раз и доходили до 700% годовых. Производство каучука было практически бесплатным, если не считать расходов на патроны и цепи – для заложников. Массовые экзекуции с отрубанием рук применялись к живым людям, в случае если деревни проявляли недостаточное рвение в работе на колонизаторов. Деревни, жители которых отказывались идти в лес и собирать каучук, уничтожались. Смертью каралось нарушение технологии сбора каучука. Солдатам колониальной армии и наемникам фирм надлежало доказать объем проведенной «работы» отрубленными руками. Население бельгийского и французского Конго за первые 40 лет западного колониального господства сократилось вдвое.[11] В колониях всех европейских стран использовались в огромных масштабах разные виды дарового и принудительного труда: от прямого порабощения до превращения разоренных крестьян в полурабов-кули. Массовые казни, сожжения деревень, захват заложников, включая малолетних, и доведение их до смерти, бичевание насмерть и отрубание конечностей, конфискации земель и скота, кровь, страх и слезы – всё это оборачивались огромными прибылями европейских фирм.

Collapse )

Неолиберальный капитализм - дорога на тот свет

И некое завершение серии сегодняшних коротеньких постов (1, 2, 3) о том, как работает "пишевая пирамида", на вершине которой находится западный капитал. Средняя продолжительность жизни в Замбии составляет для мужчин 34.8 и для женщин 35 лет. Замбия, крупнейший африканский экспортер меди, в начале 2000-х по советам Международного валютного фонда (IMF) полностью приватизировала свои медные рудники. Нынче эта страна тратит половину своего бюджета на выплату долгов. Выполняя требования МВФ правительство этой страны сделало платными здравоохранение, школы, даже начальные, передало в частные руки водоснабжение. G. Caplan, автор книги The Betrayal of Africa, приводит слова авторитетного замбийского детского врача, который расшифровывает IMF как Infant Mortality Fund (фонд детской смертности). Замбийская ситуация, как показывает Каплан, является типичной даже для "благополучных" стран Черной Африки. Кое-где, как например, в Конго, всё намного хуже; ресурсы этой страны просто разворовываются на 90% и практически задарма достаются западным ТНК (об этом в другом посте). В дельте Нигера (Нигерия) люди часто живут в нескольких метрах от нефтяной вышки, не имея   ни электричества, ни канализации, ни водопровода, ни больниц. Миллиардные доходы от добычи нефти идут западным ТНК, миллионы долларов выплачиваютcя  местным политикам. Иностранные фирмы за счет коррупционных схем не платят или почти не платят налоги, выдают голодные зарплаты рабочим, зато выплачивают  взятки чиновникам и содержат частные армии. 75% населения крупнейшей нефтедобывающей страны черной Африки живет в день менее чем на 1 доллар. Общие цифры, приведенные в указанной книге, показывают, что больше половины ВНП, созданного экономиками африканских стран, уходит на Запад. Вывод капитала и уклонение от налогообложения  иностранными фирмами, по исследования Африканского Союза, обходится черной Африке в 150 млрд долл в год. (Nick Mathiason. Western Bankers and Lawyers Rob Africa of $ 150 Billion Every Year. In The Observer, 21 Januar 2007). А элитные африканские группировки, связанные с Западом и находящиеся там на "хорошем счету", воруют и переправляют в офшоры до четверти ВНП черной Африки - 148 млрд долл в год. Заметим, что практически все "налоговые оазисы" были созданы западными правительствами и банками и работают на западную экономику, а коррумпированные элиты являются замечательным каналом перекачки средств из национальных экономик на Запад. (Caplan, p.90)

На смерть Гайдара

Уже раскочегариваются либеральные и официальные курильницы, которые будут обдавать покойного густыми облаками фимиама.
Отец российской демократии, великий воин - победитель тоталитаризма и т.д.
Можно представить и не слишком доброжелательные поминания. которые прозвучат в левом лагере.
Егор Тимурович Гайдар не был подонком и негодяем, как многие из его соратников, которые вместе с ним пришли во власть. Он не стремился к наживе, он не ловил кайф от поражений России. Он не поднял визг в адрес кроваво-отравительской "гебни", после того как его траванули в Дублине, потому что знал, кто реально стоит за этим и не мог соврать. Он был одним из лучших представителей позднесоветской интеллигенции. И в то же время он был разрушителем России на уровне Гитлера.
Он не построил демократию, а уничтожил ее, если понимать под демократией то состояние страны, когда власть реализует хотя бы основные интересы основной массы народа. Он не побеждал тоталитаризм, потому что его и не было в позднем СССР. Он не построил рынка в современном смысле этого слова, потому что с его интеллектуальной помощью произошла деиндустриализация страны. Более того, он даже ухитрился задушить мелкое предпринимательство - "святое святых" экономического либерализма. Олигархические суперпиявки, фавориты гайдаровской команды, высасывали из страны все соки , а Гайдар с компанией пытался наполнять госбюджет, выжимая суперналогами все соки из мелкого бизнеса. В итоге выжил только криминал, сознание бизнесменов криминализировалось на век вперед.
Произошли процессы типичные для полуколониальных стран периферийного капитализма. И ближайшие аналоги этому можно найти в странах Латинской Америки 19-го и первой половины 20 века. Там после свержения власти испанской короны, в чем так удачно поучаствовали британские деньги и британского оружие, установились парламентарно-либеральные декорации вроде наших. Только скрывали они самые примитивные формы эксплуатации громадного большинства населения со стороны олигархии и иностранного капитала. Для России все оказалось хуже, потому что в отличие от Латинской Америки, она была уже индустриальной, технологической, научно-развитой страной. Все эти сферы, в условиях примитивной эксплуатации природных ресурсов, оказались сборошены за борт.
10 миллионов человек стали жертвой сверхсмертности, половина пашни оказалась заброшена, мало что осталось от многочисленного рабочего класса, инженерно-технического и научного сословий; на глазах спилось и вымерло крестьянство. Промышленное производство так и не достигло уровня 1990, доля страны в мировой индустрии сократилась в 2,7 раза, в мировой науке упало от четверти до ноль целых хрен десятых. Убит и потенциал роста, за 18 лет гайдарономики прожран основной капитал, основные фонды практически не обновлялись. Разрушен русский фронтир - окраины русского мира - в том числе и в самой РФ, где русских вытесняли, подвергали принудительной ассимиляции, а кое-где подвергали масштабным насилиями и уничтожениям, как в Чечне и Ингушетии.
Советская гуманитарная интеллигенция, столь ярким представителем который был Гайдар, задолго до 1991 стала сектой ассасинов, кастой разрушителей государства. Причем под государством она понимала вовсе не те теплые места, на которых она сидела. А всё то, что являлось общественным механизмом выживания. Либерал-разрушитель Гайдар, по своему отношению к стране, был очень близок к Керенскому, Ленину и Троцкому и очень далек от Столыпина (кстати, тоже экономического либерала, однако созидателя). Разрушение во имя абстрактных схем, полное презрение к национальным особенностям, к исторической памяти, к традициям (которые во многом отражали правила существования общества в тяжелых условиях северной Евразии). Это было сутью гайдаровской идеологии. Когда к Гайдару прорывались стонущие аграрники, они видели, что перед ними человек, которые не знает, когда в России начинают сеять, а когда заканчивают жать. Интеллигенты во главе с Гайдаром не только не знали России, когда брались переделывать ее, а еще вдобавок асболютно не желали ее знать. Причем Гайдар, в отличие от своих соратников, отдавал себе в этом отчет. В своей книге он писал о том, что важнейшим фактором для Польши и Чехии, в их преобразованиях, был фактор национальной солидарности, который не позволял элите слишком наглеть и обворовывать свой народ. Гайдар вполне понимал, почему польским и чешским реформатором нельзя унижать польский и чешский народ, глумиться над исторической памятью и национальными особенностями поляков и чехов. А вот в отношении русского народа он эту истину слоовно принудительно забывал. В 1995, когда в связи с началом чеченской войны, ельцинские пропагандисты вынуждены были пропустить в печать несколько материалов, касающихся истребления и изгнания русских из дудаевской Чечни, Гайдар скупо сказал, что находится в другом информационном поле. И всё. Ни он, ни его соратники из своего "информационного поля" так и не вышли.
И сегодня Гайдар живее всех живых, потому что в российской экономике безраздельно господствуют, живут, здравствуют его соратники и ученики. И ничего другого быть не может, потому что всех новых российских экономистов и менеджеров готовят по гайдаровским канонам в ясинских и гуриевских высших экономических школах. А современная российская культура все также обслуживает гайдаровскую экономику, унижая русскую историю и разрушая национальную историческую память.
Так уж получается, что оздоровление страны очень сильно зависит от того, когда мы избавимся от гайдаровского идеологического наследия и гайдаровского стиля хозяйствования. Для этого должны включиться инстинкты национальной солидарности и национальной самоорганизации. Как то было в 14 веке, когда московское государство поднялось из удельного хаоса и сломало ордынский пресс.