April 12th, 2021

Западный капитализм тормозит космическую экспансию человечества

Есть две версии одного важного события. 1. Американцы побывали на Луне. 2. Американцев на Луне не было.

Вторая версия считается конспирологической или криптоисторической. Однако, если вдуматься, то и в первой версии конспирологии и криптоистории ничуть не меньше.

Предположим, что американские космонавты действительно побывали на Луне в 1969-1972. Возможно не совсем так, как гласит официальная победная хроника, описывающая шесть удачных посадок на Луне. Возможно, их было не шесть, а меньше. И не всегда на лунную поверхность отправлялся пилотируемый возвращаемый лунный модуль с людьми. Вместо него мог использоваться лёгкий беспилотный аппарат. Это позволяло избежать огромного количества рисков, но требовало павильонной имитации высадки и возвращения астронавтов. Что зафиксировано на некоторых постановочных фото «высадки на Луну», где нет звездного неба, объекты отбрасывают по несколько теней от искусственного освещения, да и цвет грунта не соответствует снимкам, сделанным в цвете китайскими спускаемыми аппаратами «Чанъэ». Но поверим, что человек (в американской его версии) на Луне побывал, гордо справляя нужду в свой собственный скафандр…

В те уже далекие времена почти все интеллектуалы были сторонниками линейного научно-технического прогресса (НТП), постоянного поступательного движения науки и техники, развития всех элементов производительных сил, что идет на пользу всему человечеству и ведет его ко всё новым высотам. И, вслед за первым полетом человека в космос и лунными экспедициями, ожидалось, что следующим будет Марс, в 1980 примерно году. (Ваш покорный слуга был в 1969 маленький, но удаленький, и тоже так считал, и даже готовился к этому). И вслед за освоением Марса начнется его терраформирование и освоение Пояса астероидов с его минеральными ресурсами. А к 2000 году человечество уже разольется по всей Солнечной системе. «На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы», - эта песня казалась мне слишком скромной. Какие там “следы”, будем скакать на марсопрыгах, идеально подходящих для марсианской силы тяжести, что меньше нашей примерно в 3 раза...

Собственно следствиями этой концепции НТП было снижение градуса идеологического противостояния между социалистическим миром, возглавляемым СССР, и Западом; по крайней мере, со стороны советской элиты. (Что, кстати, привело к окончательному разрыву Китая с СССР; и, вскоре, к использованию Америкой народного Китая как орудия против народного СССР). Советской элитой было признано, что идеологические различия между двумя "общественными системами" не мешают им совместно развивать технологии, сотрудничать в освоении космического пространства, вместе решать мировые проблемы на базе «общечеловеческих ценностей», то есть представлять собой части одной и той же человеческой цивилизации. Тут же у этого концепта появились идеологические подпорки в идеи "мирного сосуществования двух систем", "разрядки международной напряженности", а также теории конвергенции двух систем. Оная официально не была признана советской элитой, но де-факто исповедовалась ею. В Москве над теорией конвергенции работал Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований под руководством академика Д. Гвишиани (трудился там и небезызвестный Егор Гайдар), являвшийся филиалом  Международного института прикладного системного анализа (МИПСА) при Римском клубе. Основным постулатом теории конвергенции было, что в ходе линейного НТП наука станет непосредственной производительной силой, работать  будут овеществленные знания, а за человеком останутся только функции творчества и наблюдения за производственными процессами; наука будет производить несметное количество всякой всячины, так что каждый будет «получать по потребностям» - и какая уже разница, кому будут принадлежать средства производства, капиталисту или каким-то общественным структурам.

Однако реальность мало соответствовала концепту, превращая его в симулякр.

Только что закончилась неоколониальная война США в Индокитае, которую те вели с предельной жестокостью - она унесла 3 миллиона жизней. В Латинской Америке проамериканские хунты (от Гватемалы до Чили) убивали каждый год тысячи патриотов, которые хотели прекратить беззастенчивое разграбление местных ресурсов со стороны иностранного капитала, ограничить власть латифундистов, плантаторов и прочих компрадоров. В Африке прошла череда прозападных переворотов, и наемники ЦРУ вели беспощадную диверсионную войну против немногих режимов, которые ещё оставались социалистическими; в Анголе и Мозамбике она унесет до 1,5 миллиона жизней. В целом, неоколониальная эксплуатация ресурсов Третьего мира западными корпорациями только усиливалась. Тем не менее, общий настрой советской элиты стал уступчивым, конформистским, прозападным, если угодно мещански-обывательским. Советская экономика утратила противозатратные механизмы сталинской эффективной модели. В ней стал господствовать вал, нарастали балансовые перекосы из-за привилегии, дарованной этническим окраинам: меньше производить и больше потреблять. Уже шла в советской экономике и своего рода конвергенция - в виде расширения бюрократического рынка и черного рынка; многократно усилилась экономическая зависимость от Запада.

По сути, советская элита приняла западную концепцию мировой истории, которая представляла собой благостную историю экспансии западного капитала. Приняла всю его мифологию, облаченную в либеральные словеса, представляющую западный капитализм вершиной развития, к которому надо как-то подсоединиться более отсталым странам и народам. И перестала замечать, что Запад уже 500 лет живет по придуманным им правилам экономического и культурного превосходства (включавшего и социальный, и откровенно зоологический расизм), созданным для беспощадной эксплуатации и разграбления мировой периферии, для превращения человека в товар (что было успешно испытано еще в «длинном 16 веке»).

Идейной экспансии Запада в СССР уже не противостояло ничего серьезного – кроме ритуального бормотания околомарксистских мантр. Даже в фильмах и книгах советские люди не имели права грохнуть американского агрессора. К примеру, у нас не было снято ни одного фильма про долгую корейскую или вьетнамскую войну, который бы представлял нашу точку зрения; где наш собственный рембо, скажем, из морского спецназа, устраивал бы известную катастрофу авианосцу “Форрестол”. Я любил читать на морскую тематику, но когда брал, допустим, научпоп про подводные атомоходы, то советский автор рассказывал и показывал мне устройство американских, а не наших АПЛ, и рассказывал о героической жизни американских подводников, а не советских. То же касалось и авиации, и практически любой отрасли техники. Если я обращался к исторической прозе, то у них – рыцари, пираты, Дикий Запад, приключения - всё круто, всего густо. А у нас почти пусто, на 90% молчащая история, «тюрьма народов» и прочее «угнетение»; практически ничего нет даже о том, как русские покоряли пространство холодной северной Евразии и создавали самую большую страну в мире, демонстрируя и невероятную силу духа, и низовую самоорганизацию, и мощь государства. Лишь где-то на пыльных полках находились книги, изданные в сталинские 40-е/50-е, вроде моей любимой «Истории великих русских географических открытий» 1950-го года издания автора А. Ефимова… Так нас приучали любить и уважать Запад, и не знать, не любить и не уважать свою страну.

За 70-е годы советская элита отказалась от своего собственного пути, всё более рассматривая себе в роли вассалов Запада и примеряя одежды компрадоров. Отвернувшись от Сталина, точнее от начавшегося в его время синтеза социализма и русской традиции, советская элита вернулась к Троцкому – левая фраза и обслуживание западного капитала дешевым сырьем. Она захотела жить и думать по правилам, придуманным Западом для компрадорских верхушек стран эксплуатируемой им периферии – обогащаться, отделяться все дальше от рядового «совка», переводить свои политические властные активы в финансовые и укрывать их на Западе, создавая там уютные гнезда для своего потомства. А большинство советских интеллигентов просто отвергли и русскую традицию, и социализм, и стали в информационно-идеологическом плане работать на Запад: от академика Сахарова до Союза Писателей почти в полном составе.

Идеология западного расизма и исключительности была затушевана словесами философии модерна, задрапирована белыми одеждами либерализма, которыми удовольствовалась наша гуманитарная интеллигенция – вообще-то от самого своего появления в середине 19 века не умевшая различать форму и содержание. «Общечеловеческие ценности» еще вспоминались, но подразумевалось всегда одно и тоже: Запад - это гегемон, который несет свет всему остальному миру, и тот, кто не хочет принять этот свет, должен быть закошмарен и, в конечном счете, уничтожен.

И как раз к середине 1970-х западные концептологи, оформляя мысли хозяев капиталистической мир-экономики (КМЭ)*, стали отказываться от идеи линейного общемирового НТП, что включало отказ от быстрого освоения космоса всем человечеством. А началось это, по крайней мере в явном виде, со знаменитого доклада группы ученых во главе с Д. Медоузом под названием «Пределы роста», представленного одной из важнейших организации мировой капиталистической закулисы, "Римскому клубу" (который, как я упомянул выше, легально действовал и в СССР), в 1972.

Любопытно время появления этого доклада - после реализации как будто успешной лунной программы «Аполлон», символизирующей линейный НТП. И к начинающемуся периоду финансиализации американского капитала, когда он приступает к освобождению от товарных и промышленных активов - что было напрямую связано с падением нормы прибыли в товарном производстве. Подробнее о длинных циклах накопления капитала см. здесь.

Внешне доклад Медоуза постулировал необходимость ограничить экономический и демографический рост человечества, ввиду нарастающей нехватки ресурсов планеты. Но, по сути, требовал ограничения роста для незападного мира. А ведь именно Не-Запад более всего нуждался в развитии производительных сил, чтобы скомпенсировать тот колоссальный разрыв, который возник между ним и Западом за последние 500 лет. А стоит напомнить, что только Индия и Китай давали до 60% мирового производства до того, как стали источниками накопления западных капиталов. По сути, Запад предлагал Не-Западу согласиться сохранить на веки вечные то колоссальное неравенство, которое стало результатом экспансии Запада, выкачивания им капиталов и дешевых ресурсов из мировой периферии, результатом масштабного грабежа, когда западными накопителями капитала присваивались чужие ресурсы, чужой труд, чужие средства производства. (Причем идеологически объяснялось это наказанием какого-нибудь туземного «тирана». Если не находилось «тирана», то земля и все ее ресурсы с ходу объявлялись «ничейными» [terra nullius] и незатейливо присваивалась западными колонизаторами, а живущие на ней туземцы изгонялись или истреблялись за «нарушение прав частной собственности».) Запад предлагал Не-Западу, а точнее 85% мирового населения согласиться с относительным, а нередко и  абсолютным обнищанием, которое они испытали, когда попадали в орбиту западного капитала.

Collapse )